Меню блога

4 мая 2012 г.

Антирусская матрица

Об истории уничтожения москвофильства в Галиции
Валерий Панов

Сегодня просто не укладывается в сознании, что еще сто лет тому назад граф Владимир Бобринский, выступая в Государственной Думе, мог с полным на то основанием сказать: «Как любить Русь и бороться за нее, надо всем нам поучиться у галичан». Может также показаться невероятным, но в те, не столь далекие по историческим меркам, времена Галиция, она же Галичина (г. Галич – первая столица Галицко-Волынского княжества), по уровню пророссийских настроений мало чем уступала нынешнему Донбассу, а по количеству членов промосковских организаций превосходила современный Крым.

«Москвофилы», как назывались тогда симпатизирующие России общественные и политические деятели, да и простые люди, пророссийски настроенные организации, - до середины 80-х годов XIX века были заметной силой общественной жизни Галиции. В 60-80-е годы ХIХ века здесь с Россией связывали даже надежды на социальное освобождение. Свою землю народ Галиции называл «Русью подъяремной» и втайне надеялся, что придет время, когда войско русского царя освободит этот край и воссоединит его с Русью державной - Российской империей. Соответственно, и русский язык воспринимался тут как родной. На нем творили местные литераторы, выходили газеты и журналы, издавались книги.




Но Галиция была разная. Ту ее часть, которая в советские времена стала Закарпатской областью, местные жители называли Подкарпатской Русью. В Австро-Венгерской империи она до начала ХХ века входила в состав Венгерского королевства. В Закарпатье администрацию в комитатах (административная единица) возглавляли жупаны (воеводы), периодически созывались комитатские собрания дворянства. В отличие от Восточной Галичины (центр - Львов), где безраздельно правил губернатор, и Буковины (г. Черновцы) во главе с президентом краевого управления. В качестве литературного языка здесь долгое время использовался церковнославянский (даже в XIX веке), что сильно повлияло на разговорную лексику. Даже сегодня закарпатские русины плохо понимают украинский язык и изучают его так, как изучают иностранный.

Жители Подкарпатской Руси издревле называли себя русинами и были православными (Сербского и Константинопольского патриархатов), хотя под влиянием Флорентийской и Брестской унии часть православных священников Закарпатья тоже вступила в унию с Римом, образовав Русинскую греко-католическую церковь (1646 г.). Греко-католическая Ужгородско-Мукачевская епархия, объединяющая закарпатские приходы, никогда не входила и не входит в состав Украинской греко-католической церкви, а находится в прямом подчинении Папе Римскому. Ряд иерархов этой епархии традиционно занимает позиции политического русинства, то есть поддерживает движение за автономию и даже за отделение Закарпатья от Украины.

Нежелание Киева идти на малейшие уступки национально-культурным чаяниям русинства, политическое и церковное давление со стороны униатского Львова (большинство закарпатских русинов – верующие Украинской православной церкви Московского патриархата, меньшинство исповедует греко-католическую веру) радикализует и политизирует требования русинских организаций. В августе 2006 г. Комитет по ликвидации расовой дискриминации ООН даже рекомендовал правительству Украины рассмотреть вопрос о признании русинов в качестве национального меньшинства, поскольку имеются «существенные отличия между русинами и украинцами».

Под украинцами здесь надо понимать ту часть населения Галиции (Прикарпатье и Волынь), которую австрийцам и полякам удалось насильственно «перекрестить» в «истинных украинцев». Они же – и «истинные галичане».

Сегодня на Украине этноним «русин» сохранился только в Закарпатье. Но история Закарпатья – это совершенно отдельная история, имеющая мало общего с историей искусственного создания «украинства», этого совершенно русофобского проекта, каковым, по сути, является и весь проект «независимая Украина». К слову, по паспорту и Иван Франко, и Степан Бандера были не «этническими» украинцами, как их сегодня пытаются представить, а русинами. А в XIX веке и в начале XX века русинами считало себя подавляющее большинство галичан, и москвофильские настроения были сильны повсеместно. Более того, около половины греко-католического клира и прихожан тоже причисляли себя к москвофилам. И это несмотря на агрессивное давление со стороны католической церкви.

Россия подобные настроения поддерживала. Тот же граф Владимир Бобринский в 1907 г. создал «Галицко-русское благотворительное общество», поддерживал русское движение в Прикарпатской Руси, субсидировал русскую прессу в Австро-Венгрии: «Славянский век» (Вена), «Червонная Русь», «Русское слово», «Галичанин» (Львов), «Православная Буковина» (Черновцы). В 1909 г. министерствами внутренних дел и финансов Российской империи было принято решение о регулярном выделении средств в помощь «прикарпатским русским». Ежегодно от министерства внутренних дел в Галичину перечислялось 60 тыс. рублей и еще 25 тыс. - от министерства финансов. Тогда же в Галичине была основана и газета радикальных москвофилов «Прикарпатская Русь», которая до самого начала Первой мировой войны отдельно получала из Петербурга ежегодную субсидию в размере 14 тыс. рублей. Итого - 99 тыс. полновесных золотых царских рублей ежегодно.

Были и разовые выплаты. В 1911 г., например, по распоряжению Петра Столыпина галицкие москвофилы получили 11 тыс. рублей: на покрытие расходов во время выборов в Австрийский парламент. Москвофилы получали и значительные пожертвования, собранные среди частных лиц. (Для сравнения: среднегодовая зарплата квалифицированного промышленного рабочего в европейской части России в 1910 г. составляла 233 рубля.) Петербург организовывал также и бесплатное обучение активистов пророссийских организаций в университетах империи. Единственной москвофильской организацией современной Галиции можно считать Русское общество им. Пушкина, брошенное Россией на произвол судьбы и прозябающее в нищете. Но вернемся в ХIХ век.

Галицкие москвофилы категорически отрицали существование отдельного украинского этноса и украинского языка и причисляли как надднепрянцев (малороссов), так и галичан к единому великорусскому народу.

Впервые они заявили об этом публично на страницах финансируемой Петербургом газеты «Слово»: «Мы не можем больше китайской стеной отгораживать себя от наших братьев, отбрасывая... связи, объединяющие нас со всем русским миром. Мы больше не являемся русинами 1848 года; мы - настоящие русские».

Толчком к развитию галицкого москвофильства стала так называемая «Весна народов» - революция 1848 года. Русины тоже были призваны на защиту Австро-Венгерской империи. В составе австрийской армии они воевали против поднявшей восстание венгерской и польской знати. В сражениях проявили стойкость, что австрийской властью было воспринято как признак их верности. За службу русины удостоились от молодого императора Франца Иосифа прозвища «тирольцев ближнего Востока». Император одарил командиров землями, остальных – денежными наградами. Галицкой дивизии был пожалован сине-желтый флаг, который в 1918 г. адепты «нэзалэжности» сделали национальным символом «самостийной Украины», развевающийся сейчас над Киевом.

В то время по просьбе цесаря Франца Иосифа для подавления венгерского восстания на помощь Австрии в 1848 г. пришла и 100-тысячная русская армия под командованием любимца императора Николая I, фельдмаршала И. Паскевича. (За что потом австрийцы русских и «отблагодарили» со всей европейской «щедростью», выступив в 1854 г. в Крымской войне на стороне антироссийской коалиции.) Появление в Галиции и Закарпатье русской армии, говорившей на совершенно понятном, почти местном языке, было с восторгом воспринято галицкими и (угорскими) закарпатскими русинами, стало толчком к возрождению русской культуры, которая начала быстро вытеснять местный вариант русинской субкультуры.

Тогда и русская армия, а затем и Россия с удивлением и радостью узнали о том, что в Карпатах живет многочисленное русское население, искренне желающее воссоединения с Россией. Кроме того, русины увидели в русской армии своих освободителей от мадьярского гнета, что инициировало их стремление и к политическому сближению с Россией. А это уже становилось опасным для единства Австро-Венгрии. В 1848 г. граф Фpанц Стадион, австрийский губернатор Галиции, сказал депутации галицких москвофилов: «Вы можете рассчитывать на поддержку правительства только в том случае, если захотите быть самостоятельным народом и откажетесь от национального единства с народом вне государства, именно в России, то есть, если захотите быть рутенами, не русскими. Вам не повредит, если примете новое название для того, чтобы отличаться от русских, живущих за пределами Австрии. Хотя вы примете новое название, но все-таки останетесь тем, чем вы были». Таким вот образом, появилось на свет невиданное доселе славянское племя, насильственно трансформированное далее в украинский народ.

А масла в огонь подлил еще и российский император, предложивший обменять русские Галицию и Буковину на равную по площади часть польской территории. Габсбурги отказали и развязали на оккупированных территориях настоящий террор против всего русского.

В Галичине «Весна народов» так и не наступила - все доминирующие позиции в крае опять перешли к полякам. Москвофильство стало галицким ответом на полное доминирование польской шляхты. Эта пророссийскость в значительной мере подпитывалась радикальной антипольской политикой Российской империи, особенно обострившейся после польского восстания 1863 г. Тогда на москвофильские позиции перешла и большая часть старой «руськой» интеллигенции (от слова «Русь»). На волне массовых антипольских настроений москвофилы возглавили все ведущие общественные организации и учреждения: «Ставропигийский институт», «Галицко-Руську матицу», «Народный дом», «Руську беседу» и т.д. Главным центром москвофильства стало «Общество им. Михаила Качковского». Под лозунгом: «Лучше утонуть в русском море, чем захлебнуться в польском болоте» к москвофилам присоединились даже те, кто с опаской и недоверием относился к России.

Разумеется, такое положение дел очень не нравилось австрийскому правительству. Оно отчаянно пыталось подавить галицкое москвофильство. Но все было тщетно. Власти запрещали в школах изучать русский язык - ученики стали учить его самостоятельно. Австрийские чиновники под надуманными предлогами закрывали галицко-русские организации - вместо закрытых обществ население основывало другие. Активистов русского движения объявляли «российскими шпионами» и арестовывали. Усилилась борьба с русским литературным языком, с русскими книгами, газетами, журналами - распространение того и другого приравнивалось к государственной измене. Много русских патриотов было посажено в тюрьмы.

Однако репрессии только усиливали антиавстрийские и пророссийские настроения. И тогда большую надежду в Вене возложили на так называемое украинофильство, которое решили противопоставить москвофильству.

Под покровительством венского правительства возникла Украинская партия, расколовшая единство русских в Прикарпатье. Национальной доктриной этого так называемого «украинского» Пьемонта стала русофобия. «Если у нас идет речь об Украине, - писали галицкие украинофилы, - то мы должны оперировать одним словом - ненависть к ее врагам... Возрождение Украины - синоним ненависти к своей жене-московке, к своим детям-кацапчатам, к своим братьям и сестрам кацапам, к своим отцу и матери кацапам. Любить Украину значит пожертвовать кацапской родней» (Ульянов Н.И. Происхождение украинского сепаратизма.).

Украинофилы отрицали национальное единство малороссов с великороссами и, главное, пропагандировали ненависть к России, что вполне устраивало австрийских политиков. Для распространения украинофильской идеологии («украинской национальной идеи») правительство стремилось назначать ее приверженцев учителями в галицкие школы, священниками в приходы. Однако большинство галичан продолжали придерживаться прорусских убеждений, хотя, опасаясь репрессий, открыто заявлять о своих взглядах решались далеко не все. И уже с 80-х годов ХІХ века проросийские галицкие организации начинают вытесняться из общественной жизни «народовцами», которые, выступая с украинофильских позиций, стремились к консолидации народа по обеим берегам Збруча.

Так началось образование антирусской Руси. К этому традиционно общеевропейскому делу австрийцы подключили и галицких поляков, которым отдали на откуп идеологическую обработку русинов. И поляки понесли «исторические знания» в «несознательные» народные массы. Все это привело вначале к ополячиванию русинов (впрочем, малоэффективному), а затем сменилось усиленной их украинизацией (при непосредственном участии австрийских властей). При этом практичные австрийцы использовали новосозданных «украинцев» и для борьбы с самими поляками, которые стали для «украинцев» такими же врагами, как и москали.

В Австро-Венгрии приступили также к созданию из местных простонародных говоров искусственного языка, который впоследствии назвали украинским.

«Украинское движение» стало играть роль австрийских жандармов и сыщиков, боровшихся против русских галичан. Австрийские власти использовали на практике старый рецепт польского сепаратистского движения «Натравить русского на русского».

Даже сегодня будет весьма актуально процитировать выдержку из завещания польского генерала Мерошевского: «Бросим огни и бомбы за Днепр и Дон, в самое сердце Руси; возбудим ссоры в самом русском народе, пусть он разрывает себя собственными ногтями. По мере того как он ослабляется, мы крепнем и растем». За счет кого хотели расти и крепнуть поляки? За счет малороссов, разумеется! Именно этот призыв старого поляка, всю жизнь боровшегося с Россией, был, по сути, положен в основу политики по отношению к Российской Империи сначала Австро-Венгрией, а затем и всеми последующими врагами русского народа. Вплоть до наших дней.

С начала 1880-х годов «украинское» движение начинает курировать МИД Австро-Венгрии, интерес к нему проявляют генштаб и МИД Германской империи. В 1888 г. в берлинском журнале «Гегенварт» («Будущее») протеже Бисмарка Эдуард Гартман в статье «Россия и Европа» выдвигает план экспансии Германии на восток. Россия, по замыслу Гартмана, должна была быть расчленена на ряд «независимых» государств, находящихся в сфере интересов Германии. Согласно этому плану, Германия должна активно поддерживать этнический сепаратизм в России (sic!). Украина должна была составить Киевское королевство под протекторатом Германии и Австро-Венгрии.

Идеи Гартмана стали основой германской и австро-венгерской стратегии в «украинском вопросе». Австрийские и германские спецслужбы устанавливают контакты с некоторыми деятелями украинского движения как в Австро-Венгрии, так и в России. Они тайно финансируют и направляют деятельность «украинских» организаций в духе русофобства. В Галиции в 1890 г. под давлением австро-венгерского МИДа было заключено соглашение между польскими кругами и так называемыми галицкими «народовцами», занимавшимися «украинизацией» русинов. «Народовцы» в обмен на некоторые уступки в области культуры отмежевывались от пророссийски настроенных москвофилов и согласились идти в фарватере австрийской политики.

Эти уступки делались во многом в расчете на эффект в украинофильствующих либеральных кругах внутри самой России (сегодня это – либераствующие евро- и американолюбы).

Кстати, в 1877 г. канцлер Германии Бисмарк одобрил слово «Украина» для внедрения в качестве средства расчленения России, сказав: «Нам нужно создать сильную Украину за счет передачи ей максимального количества русских земель».

В 1909 г. во Львове прошел «всеукраинский съезд», на котором была выработана докладная записка венскому правительству о возможности, при посредстве агитации галицких «украинцев», отделения всей малорусской части русского народа Российской Империи. Своеобразным признанием значимости в этом деле «украинцев» можно считать акт императора Франца Иосифа о будущем открытии «украинского» университета, в котором русское население Галиции официально впервые было названо «украинцами».

По мере обострения противоречий между Россией и Германией, поддержка экстремистским «украинским» организациям со стороны Германии и Австрии возрастала. При германском генеральном штабе задолго до Первой мировой войны было организовано отделение, занимавшееся «украинскими» делами. Это отделение осуществляло разработки и организовывало раскол внутри русской нации. Мощная пропаганда украинизации началась накануне Первой мировой войны. Германия израсходовала на подрывную деятельность против России 6 млрд. марок – на 20% больше, чем за 15 лет строительства своего военного флота. Но немцы с лихвой вернули свои затраты после того, как в 1917 – 1918 гг. в Киеве к власти пришли Скоропадский с Грушевским, которые погнали в Германию руду, уголь, металл, хлеб, масло, живой скот... Впоследствии командующий немецким Восточным Фронтом генерал Гофман в своих мемуарах, опубликованных в 1926 г., написал: «Украина – это дело моих рук, а вовсе не плод сознательной деятельности русского народа».

Тем не менее, даже в начале ХХ века за пророссийские партии на выборах отдавала свой голос едва ли не треть галичан. Впрочем, с каждым годом этот процент уменьшался. К 1914 г. москвофилы хотя еще и проводили своих представителей в разного рода «сеймы», но эти депутаты почти никакого влияния не имели. Начало Первой мировой войны стало и началом массового уничтожения галицкого москвофильства. По Галичине прокатилась волна репрессий. Основная часть москвофилов оказалась в австрийском лагере Талергоф. Немало их было заключено и в чешский лагерь Терезин. Это были первые концлагеря на территории Европы, и не менее страшные, чем позже – гитлеровские. О чем «политкорректная» Европа «стыдливо» умалчивает.

Один из выживших заключенных Талергофа вспоминал: «До зимы 1915 г. в Талергофе не было бараков. Люди лежали на земле под открытым небом, в дождь и мороз. Счастливы были те, кто над собой имели дерюгу, а под собой - охапку соломы. Вскоре солома вытиралась и смешивалась с грязью и потом. Эта грязь была обильной пищей для бесчисленных паразитов, разносящих по всему Талергофу заразные болезни». Кстати, среди заключенных, по австрийским данным, было 7% греко-католических священников, москвофилов, разумеется.

Но правда о чудовищном геноциде 1914-1917 гг. до сих пор на Украине откровенно замалчивается. А ведь Галицкая Русь понесла невосполнимые потери: только более 60 тыс. убитых и более 100 тыс. умерших в концлагерях.

Количество галичан, погибших во время принудительной депортации вглубь Австро-Венгрии, не поддается учету, но речь может идти не менее, чем о нескольких десятках тысяч человек. Почти все лучшие представители светской интеллигенции и духовенства, крестьян и рабочих были уничтожены физически. Сложно установить и число тех, кто при отступлении русской армии в 1915 г. бежал в Россию. Историки называют цифры от 100 тыс. до полумиллиона. Многие из них так и не смогли вернуться домой. А были еще и погибшие на фронтах. Однако говорить о том, что галицкая москвофилия была уничтожена именно за период Первой мировой войны, все равно не приходится.

Москвофилов методично уничтожали репрессивные машины разных западных государств. Создаваемая поляками еще в XIX веке для своей национальной цели - борьбы с Российской Империей, «антирусская Русь» под видом украинофильства в XX столетии поменяла многих хозяев. Среди них были и австрийцы, и венгры, и германцы, и даже американцы (эти стараются по сей день, и особенно рьяно!). Но цель существования этой «антиРуси», ради которой ее и поддерживали, всегда была одна: расчленение исконно единого русского народа и создание суверенного государства Украина, настроенного, естественно, против России. Как откровенно объяснял один из соратников Пилсудского Владимир Бончковский, Польша кровно заинтересована в насаждении «украинской национальной идеи»: «Для чего и почему? Для того чтобы на востоке не иметь дела с 90 млн великороссов плюс 40 млн малороссов, не разделенных между собой, единых национально». Речь, по большому историческому счету, идет о том, чтобы разрушить Русский мир изнутри. Но даже большевикам с их колоссальной репрессивно-иделогической машиной это не удалось сделать до конца.

В СССР, как известно, громко провозглашалась борьба с «буржуазным национализмом», но велась она, мягко говоря, несколько своеобразно. На практике очень многое из идеологического арсенала украинофильства стало составной частью советской пропаганды (мифы о «насильственной русификации», о царской России как «тюрьме народов» и др.).

Советские историки проклинали «москвофильство», объявляли его «антинародным», «реакционным» и т.п. Подлинная история Галиции стала закрытой темой. Идею единства Руси заменили казенным «интернационализмом». И теперь мы можем наблюдать результаты этой «плодотворной» работы.

Воинствующая русофобия воспринимается на Украине (да и не только на Украине) как признак патриотизма. Именно «нэзалэжнисть» добила галицкое москвофильство окончательно. Галиция стала рассадником украинского интегрального национализма, проще говоря, неофашизма.

Русская история неоднократно показывала, что самые страшные враги для русского народа - это враги внутренние. Для раскола русского народа использовали Галицию, разгромив москвофильство, – получилось: есть независимые Украина и Россия, официально есть также два народа – украинский и русский. Таким образом, Галичина - это не только наглядное доказательство необходимости единства русских людей, но и яркий пример того, как можно взорвать Русский мир изнутри. Практически создана матрица разрушительной антирусской деятельности. Она успешно прошла апробацию историей. Теперь уже Украину пытаются использовать для раскола Великого Русского Мира.

Правда, сама Украина как единое государство за 20 лет в одно целое так и не сложилось. А почему? Этому противоестественному объединению органически сопротивляется москвофильство! Оно, слава Богу, до сих пор не уничтожено – возродилось за годы украинской «самостийности», теперь уже на Юге и Юго-Востоке страны. И уже только по определению не могут соединиться два взаимоисключающих цивилизационных проекта – западный, исходящий из Галиции (Львовская, Ивано-Франковская, Тернопольская, Волынская и Ровенские области), и исконно русский, сцементированный общей тысячелетней памятью. Именно здесь, по южным и юго-восточным регионам Украины, проходит последний рубеж национальной обороны России.

Подобные рубежи на территории собственно России столь явно пока не просматриваются. Даже Урал с его откровенно «антиболотной» направленностью не может вполне считаться таким рубежом. Зато отчетливо видна хорошо организованная по всей России сеть различного рода НПО, существующих на западные средства и назойливо пропагандирующих чуждые русскому сознанию «ценности» и «стандарты», антихристианские по сути и антиправославные по духу.

И ответ на вопрос о том, что может произойти дальше, - в истории уничтожения москвофильской Галиции: аналогии с Россией – прямые.


Вывод, сделанный в 1911 г. Владимиром Алексеевичем Бобринским, стал сегодня для России чрезвычайно актуальным, правда, теперь с акцентом на Донбасс, Луганщину, Крым и сохранившее верность своим русским корням Закарпатье.

Таким образом, в идентификации современного русского народа ключевым является «украинский вопрос» в самом широком его значении. А нынешние галичане о пылкой любви их предков к Белокаменной уже и не помнят, и не знают. Да и знать не хотят.


Источник

0 коммент. :

Отправить комментарий

Для того, чтобы ответить кому-либо, нажимайте кнопку под автором "Ответить". Дополнительные команды для комментария смотрите наведя мышку на надпись внизу формы комментариев "Теги, допустимые в комментариях".

Тэги, допустимые в комментариях