Приговор
Владимир Квачков и Александр Киселев обвинялись по ст. 279 УК РФ через 30-ю – им вменялось неоконченное преступление, а именно подготовка. Если мы обратимся к Уголовному Кодексу РФ, там четко прописано: за подготовку к преступлению какой бы тяжести оно ни было, обвиняемый несет ответственность и может подлежать наказанию не больше половины предельного срока, установленного санкцией той или иной статьи Уголовного Кодекса РФ. Так как по ст. 279 УК РФ максимальное лишение свободы предусмотрено 20 лет, то больше 10 лет назначить наказание именно по этому составу – нельзя. Но была еще одна статья – ст. 205 прим., и путем частичного сложения наказаний максимум, который мог быть назначен, – это 16 лет. Прокурор просил 14 лет. Суд снизил еще на год, поэтому получилось 13 лет. И если мы говорим о суровости наказания, я считаю, что наказание чрезвычайно сурово, потому что оно не отвечает характеру и степени общественной опасности деяния, которое вменялось в вину двум людям.
Не могу не сказать еще о том, что прокурор, когда озвучивал свои требования по мере наказания, просил помимо предусмотренных санкций ст. 279 УК РФ – ограничение свободы, которое там присутствует сроком до 2-х лет – применить еще дополнительное наказание в виде лишения Квачкова и Киселева специальных воинских званий. Мы возмущались по данному поводу, и когда выступали в прениях, я говорила о том, что мы не обвиняем людей за совершение преступления против военной службы. Лишение лиц специального воинского звания (как то трактуется в науке уголовного права) имеет своей целью унизить человека, причинить ему еще дополнительные страдания и плюс лишить его денежного вознаграждения.
Так как это не воинское преступление, то есть то, что у нас прокурор просил и так к максимальному наказанию, которое было возможно в данной ситуации, еще и дополнительный вид наказания назначить, – нам стало предельно понятно, что это указание сверху и это политический заказ.




